Мои роды 21.04 в 7-м роддоме. Все эмоции здесь...
Итак, мой рассказ о родах 21 апреля 2007 года в 7-м роддоме г.Киева.
Серия 1. НАЧАЛО
Этот день не предвещал ничего необычного. Правда, зная, как часто в моей жизни бывают всякие совпадения, я могла бы предположить, что рожу я именно 21 апреля. Почему? Ну, во-первых, муж сказал запретную фразу: «Дорогая, только не рожай 21-го», это значило, что шансы родить именно 21-го резко возросли. Во-вторых, это был выходной (значит, ребенок не в садике и оставить его не с кем), а у мужа было крупное мероприятие, на котором он обязательно должен был присутствовать. И, в-третьих, 21-го проходил интереснейший тренинг, на который я еще надеялась попасть. Плюс ко всему 5-й роддом, в котором я планировала рожать, был закрыт на мойку, а о встрече с врачом мы договорились на 22-е.
Итак, я проснулась утром 20-го, отвела сына в садик и засела за компьютер – предстояло сделать кучу работы. Работа продвигалась как-то очень вяло, я все никак не могла сосредоточиться, к тому же с самого утра начала болеть голова (наверное, первый раз за всю беременность). Чуть позже мое внимание привлек мой живот – эта плотная гора вдруг превратилась в дряблый мешок, который провис вниз и стал какой-то маленький. «Посмотри, что у меня с животом?» - спросила я у мужа. Он потрогал его ладонями: «Не знаю, может уже опустился? Дорогая, только не рожай»
День прошел как обычно, я все успела, вот только лежать, как рекомендовала мне врач, так и не смогла. Ну что поделать, если мне не лежится? Обратила внимание, что за целый день ни разу не появился тонус (обычно он появлялся по 3-5 раз за день). Вечером забрала сына и мы пошли гулять. Гуляли долго, накупили всяких вкусностей, которые вечером благополучно слопали. Аппетит у меня разыгрался еще тот.
Где-то в девять вечера у меня начало крутить живот. «Вот, дура, - корила я себя. – Ну зачем было так наедаться?» Мало того, начало еще и пучить. Ну и так легонько прихватывать поясницу. Поначалу я подумала, что это шалит мой ущемленный нерв. Через полчаса спину прихватило снова. Неужели схватки? Да нет, слишком как-то все слабенько. Живот по прежнему побаливал, хотелось в туалет, но безрезультатно пока. К половине двенадцатого вернулся муж. Я решила пошутить: «А я рожаю». «Да ну!» «Честно, хватает каждые 15 минут» «Хватит прикалываться – так не рожают». И действительно, подумала я, разве это схватки? Ну съела лишнего, ну намешала всякой всячины, вот и крутит. И правда, после того как я сходила в туалет (извините за подробности) , а потом еще постояла под теплым душем, все прекратилось. Но на всякий случай договорилась с мужем, что он меня побреет. Спать совсем не хотелось, муж засел за работу, а я повисла в форуме. Просидела так часов до двух ночи, пока, наконец, не захотелось спать. Муж уже улегся и я решила, что с бритьем можно подождать до завтра. Залезла под одеяло и тут мне захотелось секса . Захотелось и все тут. Ну, вобщем, растормошила мужа и… Расслабленная и довольная, я, наконец, уснула.
А потом отошли воды. Я, как ошпаренная вскочила с постели и выбежала на середину комнаты, стала, расставив ноги и глядя, как подо мной растекается большая лужа . Проснулся муж: «Что случилось?» «Воды отошли» «Да ну! Это не воды, это мое» «Папочка, ты же у нас не бык-производитель» Он сел на кровати, продрал глаза и ошалело уставился на лужу, которая грозила залить всю комнату. «Ни фига себе! Так что, идти за машиной?» «Не надо, поедем на такси» Муж все-таки собрался и пошел за машиной. О бритье мы начисто забыли. Я еще раз пробежалась глазами по списку – ничего ли не забыла положить, взяла обменку и паспорт и начала одеваться. То ли оттого, что я, сбросив ночнушку на пол, достаточно долго простояла голой, то ли от нервного напряжения, меня начало жутко знобить. Так сильно, что я с трудом оделась. Появился страх: с врачом не договорилась, еду наобум в свой нелюбимый 7-й роддом.
Наконец появился муж (у него не заводилась машина, что не удивительно в такой ситуации), и мы поехали.
СЕРИЯ 2. ПРИЕМНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
В приемном отделении все было, как и 11 лет назад: полумрак, толстая недовольная тетка, очередь и сонная БабушкаБожийОдуванчик. Сели ждать. Толстая тетка долго и нудно задавала вопросы сидящей перед ней барышне, а та отвечала так, как будто она приняла на грудь пол-литра без закуски. Я вся уже промокла, мне было жутко холодно и трясло, как в лихорадке. Наконец, пришла моя очередь, и появился доктор – молодой совсем парень, Тарас …….вич (с именами у меня проблема). Дал распоряжение отправлять барышню в родзал, взял мою обменку и начал ее изучать: два рубца на матке, миопия высокой степени обоих глаз. «Ну, что, будем готовиться к операции?» У меня все оборвалось внутри: «А другие варианты возможны?» «НЕТ!» «Готовьте ее к операции, - распорядился он. - Проклизмить и в операционную, я пойду скажу, чтобы все приготовили». У меня все оборвалось внутри, к тому же мужа выгнали из приемного, чтобы ждал за дверью, а мне так не хватало его поддержки. «Все повторяется, все повторяется…» - крутилось у меня в мозгу и от отчаяния мне хотелось плакать. Толстая тетка долго и нудно выпрашивала у меня все то, что уже написано в обменной карте и у меня появилась надежда – время играет на меня, может у меня еще все получится? «Главное – верить в себя…» - напомнила я себе фразу, которая прочно засела у меня в мозгу. На всякий случай я спросила, не дежурит ли случайно сегодня врач, которого мне рекомендовали. «Нет, - ответила тетка, - у нее заболел ребенок и она сегодня дома».
Потом толстая тетка забраковала мою сумку (в родзал со спортивными сумками нельзя), сказала взять только пакет. В голове у меня все перепуталось – я не могла вспомнить, где и что у меня лежит, и что мне с собой взять. К тому же схватки хоть и начались, но были едва ощутимы и это беспокоило меня больше всего – я понимала, что с такой родовой деятельностью мне никто рожать не разрешит. Кое-как запихнула все необходимое в пакет, отдала сумку мужу, и пошла на клизму. И ТУТ СЛУЧИЛАСЬ ТРАГЕДИЯ ВСЕЛЕНСКОГО МАСШТАБА! БабушкаБожийОдуванчик обнаружила, что я не побрита (у меня уже успел ежик отрасти)! «ОНА НЕБРИТАЯ!» - завопила бабушка. «ТАК ПУСТЬ ЕЕ МУЖ ВОЗРАЩАЕТСЯ И БРЕЕТ» - заорала толстая тетка. И тут у меня сдали нервы. Я просто разрыдалась: «Это что, такая большая проблема? Вы не можете меня побрить?» Звоню мужу: «Возвращайся, пожалуйста. Поедем в другой роддом» Муж изумился: «Что стряслось?» «Понимаешь, оказывается, меня не могут побрить, и из-за этого, вероятно, мне придется рожать где-нибудь в другом месте. Приезжай за мной».
БабушкаБожийОдуванчик как-то сразу вся потерялась: «Да не плачьте вы так, мы сейчас все сделаем. Танечка, ты побреешь ее?» «Конечно, побрею», - басом ответила Танечка. Я легла на кушетку, БабушкаБожийОдуванчик поставила мне клизму. А тут и муж вернулся. Я лежу к нему спиной, держу в попе наконечник от клизмы , слушаю, как он торгуется с ТАНЕЧКОЙ, кто будет меня брить. ТАНЕЧКА вдруг превращается в милейшую тетю. Муж уезжает и она выбривает меня за 5 минут! Причем для этого случая она распечатала упаковку одноразовых BIC-овских станков. Значит, у них было все предусмотрено!
Вобщем, дальше все пошло по плану. БабушкаБожийОдуванчик так накачала меня водой, что она булькала у меня где-то в области грудины и я три раза возвращалась из душа в туалет. БабушкаБожийОдуванчик была страшно недовольна и все время меня торопила, на что я уже совершенно нагло заявила ей, что извините, но какать быстрее, чем получится, я не могу. К тому же она настаивала, чтобы я не закрывала дверь в туалет (так приятно делать это на виду, зачем тогда вообще эта дверь? Сняли бы ее на фиг), и, НЕ ДАЙ БОГ, чтобы не испачкала ей унитаз! Идя в душ, я вспомнила, что мыло осталось в сумке, но слава богу, в душевой кабинке мыло имелось (как, впрочем и горячая вода). Вобщем, когда это все закончилось, мы пошли на второй этаж. «Пешком подняться сможете?» - спросила БабушкаБожийОдуванчик. Конечно, я могла, это раз, во-вторых схватки по прежнему были редкие и слабые и я подумала, что два лестничных пролета могут пойти мне на пользу.
СЕРИЯ 3. РОДЫ
В родильном отделении было на удивление людно. И весь персонал – одна молодежь. Меня подвели к молоденькой девушке и все началось заново: «Со скольки лет ведете половую жизнь? В каком возрасте начались месячные? Какая по счету беременность?». Так и хотелось спросить – а вы обменную карту читали? Но я терпеливо отвечала, стараясь растянуть время, схватки усилились, но по-прежнему были очень слабыми и редкими. Наконец процедура оформления закончилась и ко мне подошел Тарас …….вич. «Ну, идем в операционную? Все уже ждут вас». «Как в операционную? – удивилась я. – И вы не будете меня смотреть? А как же раскрытие и т.д., вы же должны меня осмотреть?» Он улыбнулся: «Ну, как хотите. Идемте». Мы зашли в ужасного вида комнату. Полумрак, незастеленные кровати, посредине стоит стол и лампа, как в операционной, жуткая темно-коричневая плитка. Я ложусь на обтянутый больничной рыжей клеенкой матрас, он надевает перчатку и начинает осмотр. Блин, неприятно. Что он там делает? У меня возникает ощущение, что он хочет что-то достать и вытащить из меня. А воды текут, а схватки все еще слабые. И тут заходит тетя – высокая интересная женщина с массивной подвеской в виде змейки на шее, строго смотрит на меня и спрашивает у Тараса: «Что тут у нас?» «Раскрытие 4 см. Шейка мягкая. Пока не получилось» (Интересно, что должно было получиться? Но раскрытие есть – ура-а-а!). «Специально дома сидела, ждала раскрытия?» - спрашивает Тарас. Я делаю наивное лицо и говорю, что нет (что очень похоже на правду). «Странная вы женщина, - говорит он мне. – Нам тут такие деньги предлагают, просят – только откесерите, чтоб не мучатся. И тут поступает барышня, которой рожать нельзя ни по каким показаниям и умоляет – хочу родить сама. Объясните, почему?» Я понимаю, что объяснять я могу долго и поэтому отвечаю кратко: «Я чувствую, что могу родить сама. Я хочу родить этого ребенка. И Я НЕ ХОЧУ ПОД НОЖ!» Зашел анестезиолог и сделал мне презентацию – какая у них классная анестезия, ну прям ложишься на операцию, ловишь кайф и на следующий день порхаешь, как птичка. Я не ведусь. Возвращается тетя со змейкой, с ней медсестра с судном. Под меня подкладывают судно и тетя достает какую-то длинную штуку, очень похожую на половину ножниц. Мне становится страшно: «Что вы собираетесь делать?» «Я знаю, что делаю» - строго отвечает она, и всовывает мне внутрь эту штуку. В тот же момент из меня выливается вода (боже мой, сколько же ее там?). Тарас предлагает мне пойти на УЗИ, для чего мне нужно потерпеть, чтобы мне наполнили мочевик. И вот я лежу, воды вытекают, а через катетер в меня вливают водичку и при этом уговаривают в два голоса: «Только не писяй, только не писяй». Наконец, я встаю и мы идем на УЗИ. А воды все льются… Проходим мимо операционной, из которой выглядывает недовольная толстая тетка (что ж они толстые все такие недовольные?): «Так сегодня операция будет или нет? Медсестричка уже целый час сидит, ждет». Тарас улыбается – пусть ждет, не спать же ей в рабочее время. «Вам повезло, - обращается он ко мне. – У нас такая бригада сегодня молодая и безбашенная. Мы готовы рискнуть. Другие бы даже разговаривать с вами не стали. Сейчас посмотрим вас на УЗИ и будем принимать окончательное решение. Вы категорически против операции?» Я объясняю ему, что если есть угроза для жизни моего ребенка, я упираться не буду – операция, так операция, но если нет… Мы приходим на УЗИ, врач смотрит и делает заключение: рубец однородный, плотный, толщина 8 мм. Ребенок – 3 кг. Может рожать сама. «С Богом!» - улыбается мне в свои Панкратов-Черновские усы, узист, и пока я встаю задумчиво произносит: «Странный народ эти женщины, одни хотят родить во что бы то ни стало, другие наоборот…» Я иду назад, и чувствую, как внутри меня все ликует, к тому же на УЗИ меня впервые скрутило не по-детски. УРА! Роды, похоже, начинаются. Тарас шутит: "Дорогу назад найдете?" Я показываю на полу мокрую дорожку - еще бы не найти, воды все льются и льются. Возвращаемся на пост, Тарас распоряжается – в первый родзал. Тут же из операционной выплывает толстая тетка и негодуя: «Так что, операция отменяется?» «Погодите еще»
Я иду в родзал №1 – ярко освещенное помещение, чистое, стены приятного светло-зеленого цвета (покрашены, а не плитка – мелочь, но очень уютно), две кровати, застеленные белоснежным бельем, посреди родзала стол, на нем девушка. Меня укладывают на кровать. «На левый бок, - командует тетя со змейкой, - и каждые 10 минут измерять сердцебиение плода». Все выходят и я остаюсь одна. Схватки становятся частыми и довольно болезненными, но я пока терплю. Попыталась заговорить с барышней на столе – она молчит. Тут из соседнего помещения доносится дикий вопль, потом еще один, потом протяжный и долгий стон. Мне становится страшно. Ну да ладно, стараюсь не думать об этом. Пользуясь тем, что рядом никого нет, разговариваю со своим малышом, прошу его потрудиться, надавить на эту шейку, чтобы она получше раскрывалась. Не знаю, что произошло, но схватки вдруг стали повторяться каждую минуту, и стали такими сильными. Я не сразу смогла включить секундомер в мобилке. От мужа пришла СМС-ка, которую я не сразу смогла прочитать – так меня скрутило. Засекаю время – схватка 1 минута, перерыв – 1 минута. Ну, одну минуту боли я переживу. Вспоминаю все, что читала о дыхании. На схватке дышу «овчаркой», в перерыве – глубоко, закрываю глаза и представляю себя дома на своем «сонном диванчике». Помогает – сразу клонит в сон и я хоть на минутку расслабляюсь. Через полчаса таких гонок у меня появляется первая предательская мысль «а не дура ли я, что отказалась от кесарева?», еще минут через 15 мне хочется расплакаться и попросить чего-нибудь обезбаливающего, а еще через несколько минут я говорю себе коронную фразу - «чтобы я еще когда-нибудь родила? Да ну его…» Но продолжаю «работать».
Регулярно приходит девочка измерять сердцебиение плода, в какой-то момент монитор выдает то 90 ударов, то 180 (хотя звук - равномерный). Зашла врач, послушала, померяла сама, и мне: «Ты видишь, что ты творишь – у твоего ребенка страдает сердце из-за твоего упрямства». Зашел Тарас, поинтересовался, как идут дела. «Это ты мне устроил такой экстрим? – набрасывается на него тетя со змейкой. – На хер мне это надо?» Я лежу, и меня по-прежнему крутит не по-детски. И не хочется им показать свою слабость. В какой-то момент я вдруг начинаю понимать, зачем все это нужно, начинаю чувствовать, о чем сигнализирует мне боль. Вот стянуло мышцы лица, делаю массаж, руки стали какие-то напряженные и сухие – делаю массаж. Делаю хоть что-то, чтобы отвлечься от боли, когда невмоготу – кусаю подушку. Кричать как-то стыдно, да и смысл? Из соседнего помещения по-прежнему доносятся крики, визги и вопли, от которых становится страшно – неужели то, что со мной происходит это еще не все? Неужели будет еще больнее? И как будто в ответ на мои вопросы схватка становится болючей до невозможности, я начинаю извиваться на кровати и тут… к ней присоединяется новое ощущение – я очень хочу в туалет по-большому и от этого схватка стала намного больней. Я понимаю, что все, что было до этого момента – цветочки. В соседнем помещении барышня издала последний душераздирающий вопль и затихла. Проснулась барышня на столе и начала стонать: «Ой как все болит, позовите доктора. Тарас! Тарас! Ой, боже мой, как болит копчик». Почему-то слова про копчик меня ужасно рассмешили. Вот уж не думала, что после родов сильнее всего болит копчик. Я зову доктора, заходит тетя со змейкой и тут начинается очередная схватка и меня скручиват так, что я непроизвольно выдаю «Ы-ы-ы-ы-ы-ы». Тетя смотрит на меня, немного обалдев, и спрашивает: «Какать хочется?» Я только киваю головой. «Ну так какай» - совершенно спокойно отвечает она. – «Чтобы я пришла, а ты уже покакала» «А может мне судно?» - с надеждой вопрошаю я. Без ответа. Зато приходит персонал и перекладывают барышню со стола на кровать. «Значит, мне уже скоро», - с облегчением думаю я. Тетя со змейкой возвращается, начинает меня смотреть, а у меня снова начинается эта жуткая схватка, а она не вытаскивает из меня руку, что же это за издевательство такое?!. «КАКАЙ!» - почти кричит она. Превозмогая стыд, я начинаю типа какать. И понимаю вдруг, что так намного легче, и не так больно. Тетя вдруг меняется в лице, выбегает из палаты и возвращается с двумя медсестричками, которые, подхватив меня под руки, ведут к столу. Я много раз видела этот момент в фильмах в ЖК – измученную схватками роженицу под мышки волокут на стол, а она, бедняга, еле ноги волочит. Я не была измучена, хотя порядком устала, но когда я поняла, что вот он, кульминационный момент наступил, я почувствовала такой прилив энергии, что могла бы, наверное, на этот самый стол запрыгнуть. Буквально за мгновение родзал заполнили люди – кто-то одевал мне бахилы, прикатили капельницу, «Паша, вези сюда свой агрегат» - по мобилке командовала тетя со змейкой…
Схватки кончились и я почувствовала какое-то торжество в душе, начиналось ясное весеннее утро, запели птицы, родзал заливал яркий солнечный свет. Появился УЗИст со своим агрегатом, сделал мне УЗИ: «Головка ниже уровня рубца. Опасность миновала». «Ну что, дорогой, с Богом» - мысленно сказала я сыну и расслабилась. Но ненадолго. Так вот они какие, эти потуги! Ничего себе! «Тужит» - закричала я, и понеслось. Врач отдавала распоряжения, я старалась, как могла, но первые две потуги – безрезультатно. Почему-то я считала, что на потугах нужно набрать полный живот воздуха и изо всех сил напрягать мышцы живота. Поэтому две первых потуги я просто «сдула». «Ты рожать будешь?» - кричит тетя со змейкой. – «Щас пойдешь в операционную». Хотя я прекрасно понимаю, что операционной не будет. «На хер мне этот экстрим?» - в который раз произносит она свою коронную фразу и все же отдает распоряжение персоналу: «Закатайте ей рубашку». Началась потуга, я глубоко вдохнула, мужчина с женщиной, которые стояли по бокам, с силой надавили мне рубашкой под грудью, так что выдохнуть при всем своем желании я бы не смогла. И тут до меня дошло, что нужно делать. Нужно просто КАКАТЬ. Я изо всех сил начала тужится (напрягая не мышцы живота, а те, которые нужно) и сразу почувствовала внутри себя движение – как будто какой-то твердый шар двинулся наружу. Потужившись, я расслабилась. «ТЫ БУДЕШЬ РОЖАТЬ СЕГОДНЯ ИЛИ НЕТ?» - закричала тетя со змейкой. – СЛУШАЙ, ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРЮ. ТУЖИТСЯ СТОЛЬКО, ПОКА Я НЕ СКАЖУ ХВАТИТ. ПОНЯТНО?» Куда уж понятнее. Полежала, отдохнула. Тужит. И тут, как на эстафетах в пионерском лагере: «Ну, давай! Тужься! ЕЩЕ! Сильнее! ДЕРЖИ! ЕЩЕ!ДЕРЖИ-ДЕРЖИ! ЕЩЕ! НЕ ОТПУСКАЙ! ВСЕ! РАССЛАБЬСЯ» Я расслабляюсь. Странно, почему не дали родить, я же чувствую, что головка почти вышла. Ну да ладно. Делаю, что говорят. Снова тужит, но уже намного слабее. И я понимаю, что должна постараться, потому что следующей потуги может уже не быть. И снова: «ДАВАЙ! НУ! ЕЩЕ! МОЛОДЕЦ! ЕЩЕ! ДЕРЖИ-ДЕРЖИ! ВСЕ! РАССЛАБИЛАСЬ!» Что-то горячее полоснуло внутри, что-то выскользнуло из меня и в то же мгновение мне на грудь выложили это чудо – моего сына. Я думала он совсем крошечный, а он такой большой, свернулся калачиком у меня на груди и похрюкивает, мой теплый, мокрый родной комочек. Кто-то сказал «поздравляю». Я изо всех сил стараюсь не плакать и все равно слезы текут ручьем . Мне показалось, что на мгновение вокруг все замерло, в этот чудесный момент. Все молчали, тетя со змейкой держит, как поводок, пуповину и укоризненно смотрит на УЗИста: «Три килограмма? ТЫ говорил – три килограмма?» Он подмигивает мне и улыбается. Слава богу, что он ошибся. Ведь скажи он сразу, что мой сынок 3,650 вряд ли мои роды были бы возможны.
Ну, а дальше все было достаточно прозаично. Тетя со змейкой подождала, пока отслоится плацента (и опять УЗИст сказал, что она еще не отслоилась, в то время, как я почувствовала, что из меня снова что-то достают). В этот же момент ребенка укрыли белоснежной пеленкой, одеялом и унесли, а мне ввели наркоз. «Яйца видела?» - спросил мужчина, который стоял все время слева, и которого я не видела. «Чего?» - не поняла я вопрос. «Яйца видела?» «???» «Да сын у тебя. Или ты знала?» «Знала…» - и я отключилась.
ЭПИЛОГ
Я проснулась ровно через час. Сразу увидела своего сынулю, лежащего на столе в другом конце родзала под лампой, он спал, сладко позевывая, из-под одеяла торчала маленькая красная ступня. Как же мне хотелось эту ступню поцеловать! Я поздоровалась с барышней, которая все еще лежала в родзале (после родов у нее открылось кровотечение и все было настолько серьезно, что "моя" операционная снова была на стреме - и опять я слышала, как возмущается толстая тетка ), я порадовалась, что у нее уже все в порядке. «Ты молодец», - сказала она мне. – Я все видела, ты просто умница». Я даже засмущалась: «Да ладно… Столько читала о родах и так постыдно сдула две потуги…» «Ты бы видела, как я рожала. А ты все-таки молодец» Было приятно это слышать. Потом за мной приехал персонал из послеродового отделения. «Где карточка этой женщины и ее ребенка?» Карточку искали долго, пока не выяснили – персонал осознал содеянное и побежал хвастаться.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Через два дня еду в лифте, заходят работники роддома, одна говорит: «Что творится в роддоме? Гудит, как улей» «А ты что не знаешь?» «Нет, я ж после дежурства только вышла» «Да у нас тут позавчера одна женщина в 36 лет родила после двух кесаревых с миопией сама, а сегодня приняли двойню у женщины 56 лет. О нас скоро писать в газетах начнут» «Хотела бы я посмотреть на эту ненормальную мамашу, которая в 36 лет сама рожать захотела» Стою и улыбаюсь – вот она я, может и ненормальная, но зато безумно счастливая!
Лучшая мамочка, г. Киев
.jpg)
